Международный школьный научный вестник
Научный журнал для старшеклассников и учителей ISSN 2542-0372

О журнале Выпуски Правила Олимпиады Учительская Поиск Личный портфель

А. В. КОЛЧАК - УЧЕНЫЙ

Андрюкова О.К. 1
1 МОУ СОШ №32 г Тайга
Андрюкова А.В. (г.Тайга, ТИЖТ филиал ОмГУПСа)
колчак
адмирал
ученый
открытия
1 Кардашов, В. И. Рокоссовский / В.И. Кардашов. - Москва: Молодая гвардия. - 1984. - 444 с.(Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Вып.13(517)).
2 Никитин Д.В. «Выпуск Колчака» // Морские записки. — Нью-Йорк, 1944. — № 3. — С. 234—235.
3 Смирнов М.И. Адмирал Александр Васильевич Колчак: Краткий биографический очерк. Париж, 1930
Интернет - источники
4 https://eksmo.ru/interview/nauchnaya-deyatelnost-aleksandra-kolchaka-ID3805645/
5 https://www.proza.ru/2016/07/19/585
6 http://www.famhist.ru/

Введение

Наперекор тюрьме и горю,

Утратам, смерти, седине

К ночному северному морю

Всё возвращаюсь я во сне.

На берегу извилистой речки Ушаковки из снега встает простой деревянный крест. Это памятник на месте расстрела адмирала Колчака - одной из самых ярких и противоречивых фигур расколотого революцией времени. Блестящий ученый, герой Порт-Артура, жестокий диктатор и мягкий до застенчивости человек. Жизнь и судьба адмирала Колчака обросли легендами, придающими его образу елейный блеск. О его роли в истории России - после долгого вынужденного молчания - жестко спорят историки и политики. В жизни Колчака было много побед и немало поражений. И одна любовь, пережившая его самого. Ее звали Анна Васильевна Тимирева[1].

Цель работы – исследовать деятельность А. В. Колчака, как ученого.

Задачи исследования:

- собрать и обобщить информацию о А. В. Колчаке на основе архивных материалов и Интернет-ресурсов;

- проследить и оценить вклад а. В. Колчака в науку.

Объект исследования – А. В. Колчак.

Предмет исследования – вклад А. В. Колчака в науку, его заслуги и открытия.

Основная часть.

В 1885—1888 годах Александр учился в Шестой петербургской классической гимназии, где закончил три класса из восьми. Шестая гимназия в сравнении с другими столичными учебными заведениями имела довольно демократичный состав учащихся. В одном классе с Александром обучались представители всех основных классов и сословий. Значительная часть учеников была детьми мелких чиновников, отцы-офицеры детей-учеников гимназии также были в небольших чинах. Сын подполковника Александр Колчак и Вячеслав Менжинский, сын статского советника, будущий чекист и преемник Ф. Э. Дзержинского на посту главы ОГПУ, представляли «элиту» общества. Один из лучших учеников в классе Колчака был потомком дворового мужика. Александр учился плохо и при переводе в 3-й класс, получив двойку по русскому языку, тройку с минусом по латинскому, тройку по математике, тройку с минусом по немецкому и двойку по французскому языку, чуть не был оставлен «на второй год». На повторных устных экзаменах по русскому и французскому языкам исправил оценки на три с минусом и был переведён в 3-й класс[6].

В 1888 году «по собственному желанию и по желанию отца» Александр поступил в Морское училище. В стенах Морского училища всегда одновременно обучалось много родственников, и родственные связи, без сомнения, помогали молодым воспитанникам освоиться в незнакомой обстановке. Колчаку помогала крепкая дружба с одним из однокурсников Дмитрием Филипповым, с которым Александр познакомился ещё до поступления в училище. С переходом из гимназии в Морское училище отношение к учёбе у юного Александра изменилось: учёба любимому делу для него стала осмысленным занятием, появилось и чувство ответственности. В стенах Морского кадетского корпуса, как с 1891 года стало называться училище, проявились способности и таланты Колчака. Он много и упорно трудился, тщательно изучал науки, военно-морское дело. Появились результаты.

Александр выделялся успехами: он шёл в своём выпуске то первым, то вторым, периодически меняясь местами со своим другом Филипповым. Автор опубликованной в 1944 году статьи «Выпуск Колчака» контр- адмирал и писатель-маринист Д. В. Никитин, обучавшийся в Морском корпусе одновременно с Колчаком, писал: В третьей роте корпуса идёт вечернее приготовление уроков. …за своими конторками, уставленными комнаты… сидят кадеты и зубрят. Среди лёгкого, как шелест листьев, шума, неизбежного, когда людей занимаются наукой, до меня доносится чей-то негромкий, но необыкновенно отчётливо произносящий слово, как бы отпечатывающий каждый отдельный слог голос: «Прежде всего ты должен найти величину косинуса…» Кадет, среднего роста, стройный, худощавый брюнет с необычайным, южным типом лица и орлиным подошедшего к нему высокого и плотного кадета. Тот смотрит на своего ментора с упованием… Ментор первых кадет по классу, был как бы постоянной справочной книгой для его менее преуспевающих что-нибудь было непонятно в математической задаче, выход один: «Надо Колчака спросить»[5].

В 1890 году Колчак впервые вышел в море. 12 мая по прибытии в Кронштадт Александр вместе с другими младшими кадетами был определён

на броненосный фрегат «Князь Пожарский». На этом корабле был поднят и

флаг командующего учебной эскадрой контр-адмирала Ф. А. Геркена.

Эскадра под его командованием в ходе учебного плавания заходила в Бьёрко, Гельсингфорс, Ревель и 6 августа вернулась в Кронштадт. В ходе плавания Колчак вместе с другими младшими воспитанниками занимался на шлюпках. К концу учений состоялись общие гребные и парусные гонки, а затем прошло и десантное учение.

Гардемарины, согласно учебной программе Морского корпуса, должны были участвовать в учебной экскурсии на Обуховский сталелитейный завод для получения общего представления о «последовательных процессах полной фабрикации орудий… а также и о приготовлении стали». Александр много раз бывал у отца на заводе. Однажды во время каникул даже хотел глубоко изучить производство. Однако возобновившиеся занятия в Морском корпусе заставили отложить остальные дела и увлечения. В 1892 году Александр был произведён в младшие унтер-офицеры. Когда он перешёл в гардемаринcкий класс, то был произведён в фельдфебели — как лучший по наукам и поведению, в числе немногих на курсе — и назначен наставником в младшую роту.

Выйдя из Морского корпуса в 7-й флотский экипаж, в марте 1895 года Колчак был назначен для занятий штурманским делом в Кронштадтскую морскую обсерваторию, а спустя месяц его определили вахтенным офицером на только что спущенный на воду броненосный крейсер 1-го ранга «Рюрик». 5 мая «Рюрик» вышел из Кронштадта в заграничное плавание через южные моря к Владивостоку. В походе Колчак занимался самообразованием, пытался изучить китайский язык. Здесь он увлёкся океанографией и гидрологией Тихого океана; особенно его интересовала северная его часть — Берингово и Охотское моря. В перспективе он надеялся исследовать и южные полярные моря, задумывался о рывке к Южному полюсу и продолжении русской исследовательской работы в тех широтах, приостановленной после экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева. Самостоятельной научной работе и исследованиям морских течений, которые начал делать молодой офицер, не соответствовала, однако, обстановка флагманского военного корабля, на котором находился и командующий эскадрой адмирал Е. И. Алексеев [4].

В 1897 году Колчак подал рапорт с просьбой перевести его на канонерскую лодку «Кореец», которая направлялась в то время к Командорским островам, где Колчак планировал заняться исследовательской работой, однако вместо этого был направлен в качестве вахтенного учителя на парусный крейсер «Крейсер», который использовался для подготовки боцманов и унтер-офицеров. Местом якорной стоянки «Крейсера» был избран корейский порт Генсан, где Колчак продолжил свои гидрологические исследования. Зиму 1897/98 года корабль провёл в Нагасаки. 5 декабря 1898 года «Крейсер» отправился из Порт-Артура в расположение Балтийского флота, 6 декабря Колчак был произведён в лейтенанты. В этом звании из-за ухода в Императорскую академию наук Колчак пробудет около 8 лет (в то время звание лейтенанта считалось высоким — лейтенанты командовали крупными судами).

Колчак знал, что в Академии наук готовится проект Русской полярной

экспедиции, которой ставилась задача пройти Северным морским путём от

Кронштадта до Владивостока. Руководить экспедицией был назначен известный полярный исследователь Э. В. Толль, с которым Колчак встречался в сентябре 1899 года.

В начале января 1900 года Колчак прибыл в Петербург. Начальник экспедиции предложил ему руководить гидрологическими работами, а также исполнять обязанности второго магнитолога. Всю зиму и весну Колчак готовился к экспедиции: начал работы в Павловской магнитной обсерватории, совершил командировку в Норвегию для консультации с Ф. Нансеном, в течение некоторого времени проходил у него стажировку. 8 июня 1900 года путешественники тронулись от пристани на Неве и взяли курс на Кронштадт, где экспедицию гостеприимно встретил главный командир порта и военный губернатор города адмирал С.О. Макаров. 11 июля путешественники вошли в Екатерининскую гавань (Кольский залив) и встали на рейде Александровска-на-Мурмане (ныне город Полярный) для погрузки угля. Здесь на борт взяли 60 ездовых собак с двумя каюрами — Петром Стрижевым и Степаном Расторгуевым. 18 июля путешественники покинули Екатерининскую гавань. 22 июля «Заря» миновала северную оконечность Колгуева. 25 июля подошли к острову Вайгач. На мысе Гребень была назначена встреча со специально купленной для целей экспедиции поморской шхуной, в задачу которой входило доставить уголь из Архангельска к проливу Югорский Шар [3].

Однако шхуна не пришла, и Толль принял решение ее не дожидаться и как можно скорее обогнуть самую северную точку Евразии, мыс Челюскин, что позволяло экспедиции разместиться на зимовку на восточном Таймыре,

наименее изученной территории на всем Северном морском пути. В противном случае, если до конца навигации мыс пройти не успевали, оставался вариант зимовки на гораздо более изученном западном Таймыре. Пролив Югорский Шар был почти свободен ото льда, что укрепило Толля в принятом решении, и в этот же день, 25 июля, судно вышло в Карское море. Однако уже к вечеру на пути все чаще стали попадаться поля разбитого льда. На следующий день корабль попал в ледовую ловушку, выбраться из которой оказалось очень непросто, несмотря на то, что «Заря» показала себя очень хорошим и маневренным судном. Путешественники были вынуждены отклоняться от маршрута все сильнее на юг, обходить поля льда.

Мореплавателям открывался вид на полуостров Ямал. 30 июля увидели на горизонте очертания острова Кузькин. Здесь решили сделать остановку для отдыха и чистки котлов судна. На острове путешественников встретила стая непуганых белых медведей, на которых охотникам удалось поохотиться и сделать впрок запасы провизии. 5 августа мореплаватели взяли курс в направлении Таймырского полуострова. Приходилось забираться все ближе к Северному Полюсу, ледовая обстановка становилась труднее с каждым днем. С приближением к Таймыру плыть в открытом море стало невозможно. Борьба со льдами приняла изнурительный характер. Двигаться удавалось исключительно по шхерам, несколько раз «Заря» садилась на мель или оказывалась запертой в бухте или фиорде. Был момент, когда собрались уже останавливаться на зимовку, простояв 19 дней кряду. Путешественники могли наблюдать, как пустеет вдоль их пути тундра. Ночью с 3 на 4 сентября впервые команда «Зари» наблюдала северное сияние. Вскоре произошел другой эпизод, когда моряки заметили впереди огонь, решив уже, что это «Ермак» пробился напролом к полюсу, согласно известной лекции и призыву адмирала Макарова. Приглядевшись сквозь туман на далекий пурпурный огонек, Зееберг констатировал, однако, что вахтенный увидел Венеру. 22 сентября 1900 года экспедиция остановилась на зимовку около бухты Колина Арчера.

Обосновавшаяся на Таймыре экспедиция была полностью отрезана от

цивилизации. Вскоре «Заря» совершенно вмерзла в лед. На берегу была оборудована метеорологическая станция, потолком и стенами для которой стали служить паруса. Толлю не удалось выполнить свой план доплыть в первую навигацию до малоисследованной восточной части полуострова Таймыр, теперь он хотел, чтобы не терять времени, добраться туда через тундру, для чего надо было пересечь полуостров Челюскина. Руководитель экспедиции назначил этот поход на весну 1901 года. Задача осложнялась тем, что, не имея расположенного на этом пути склада, добраться до восточного берега на собаках было невозможно. Такой склад решено было заложить, не дожидаясь наступления полярной ночи. В поездку собрались четверо, на 2 тяжело нагруженных нартах: Толль с каюром Расторгуевым и Колчак с кочегаром Носовым [2].

10 октября провожать Толля с Колчаком вышла вся экспедиция. Ездоки продолжали свое движение лишь по 3-4 часа, в дневное время. Морозы стояли крепкие, свыше 30 градусов. В палатке было минус 20, спали в мешках.

15 октября Толль и Колчак добрались до залива Гафнера и у высокой

скалы заложили склад с провизией для запланированного весеннего похода

отсюда вглубь полуострова. Перед самым отъездом на базу Толль видел куропатку и двигавшегося к югу оленя. Предположение о том, что олень перебирается на зимовку с какой-то более северной земли, вдохновило Толля, у которого из головы не выходила Земля Санникова.

19 октября путешественники вернулись на базу. Колчаку, производившему по дороге астрономические уточнения ряда точек, удалось

внести существенные уточнения и исправления в старую карту, сделанную по итогам экспедиции Нансена 1893 — 1896 годов. На следующий день от возвращения Толля и Колчака началась полярная ночь, теперь светало только на пару часов, не было видно ни солнца, ни теней. Температура снаружи лаборатории обычно была ниже 30 градусов, в снежной лаборатории поддерживался режим от -2 до +3. В кают-компании обычной температурой стали +8 градусов. Большинство членов экспедиции коротали время за чтением литературы о полярных станциях. В феврале 1901 года Колчак сделал для всех доклад про Великую северную экспедицию, а Бируля рассказывал о природе Южного полюса. В конце осени зимовщики встретили на одном из островов стадо оленей. Толль помнил и про того оленя с куропаткой, которых они с Колчаком видели около фиорда Гафнера. Загадочный вопрос, почему олени не откочевали на юг, вероятным вариантом разрешения которого было предположение, что они как раз и перебираются с более северной территории, не давал покоя руководителю экспедиции. К тому же в книге Норденшельда «Плавание на „Веге“» он отметил поразительное замечание о том, что у мыса Челюскин были замечены целые стаи птиц, летевших на юг с какой-то неизвестной северной земли.

23 февраля 1901 года лейтенант Матисен и каюр Стрижев были отправлены в поездку для разведки северных территорий. Эта группа пересекла архипелаг Норденшельдас юга на север и, дойдя до 77-го градуса, повернула на запад, а затем пошла назад, так как стал подходить к концу запас собачьего корма, расходуемый сверх меры желавшим поскорее вернуться на базу каюром. Матисен был очень близок к открытию острова Цесаревича Алексея, нужно было только пройти 150 километров к северо- востоку от самой северной точки его путешествия. А в 225 километрах севернее этой точки ждала своего открывателя Земля Императора Николая II. Толль был недоволен действиями Матисена и через несколько дней вновь отправил его на разведку. Его напарником на этот раз был Носов. Матисен в результате поездки отметил на карте два новых островка архипелага Норденшельда и, встретив на пути торосы, вновь повернул назад. После этого Толль решил не менять свои планы и прекратить поиски земли севернее архипелага Норденшельда — погнавшись за призраком Земли Санникова, экспедиция Толля в 1901 году не использовала свой шанс сделать настоящее большое географическое открытие [4].

4 марта, в день рождения Толля, Колчак, поздравляя руководителя

экспедиции, произнес тост, в котором пожелал встретить следующий день

рождения на Земле Санникова.

Тем временем из-за разногласий с Толлем лейтенант Коломейцев весной 1901 года оставил судно и, пройдя вместе со Степаном Расторгуевым

около 800 километров, через 40 дней вышел к Гольчихе (Енисейская губа). В следующую поездку, 6 апреля на полуостров Челюскина, поехали на санях Толль и Колчак. Каюром у Толля был Носов, у Колчака — Железников. Из-за нехватки собак все четверо исследователей часто сами впрягались в собачьи упряжки. Толль и Колчак с трудом узнали то место близ залива Гафнера, где ими осенью был заложен склад. Прямо над этим местом, рядом со скалой, был наметён сугроб высотой в 8 метров. Колчак и Толль потратили на раскопки склада целую неделю, однако снег слежался и стал снизу твердым. Раскопки пришлось бросить и попытаться произвести хоть какие-то исследования. Колчак как географ хотел двинуться по побережью и произвести его съемку. Толль же был геологом и хотел идти вглубь полуострова. Воспитанный на военной дисциплине, Колчак не оспаривал решение начальника экспедиции, и следующие 4 дня исследователи двигались по полуострову. 1 мая Толль сделал 11-часовой марш-бросок на лыжах. На обратном пути стали заканчиваться продукты, собаки выбивались из сил. Толль обратил внимание, что Колчак в эти дни сильно ослабел.

Неимоверно устал и сам Толль. Колчак, не обращавший раньше во время зимовки на собак вообще никакого внимания, хватавший расшалившихся щенков за что попало и вышвыривавший их за дверь, теперь проникся уважением к собакам, и одно из заболевших животных даже хотел довезти с собой до базы. Толлю с Колчаком приходилось тянуть лямку наравне с оставшимися собаками. Толль отметил, что Колчак выглядел бодрее его самого. Хотя уставший Толль готов был ночевать где попало, Колчаку всегда удавалось настоять на том, чтобы найти подходящее место для ночлега, хотя для этого приходилось ещё идти и идти. На обратном пути Толль и Колчак умудрились не заметить и проскочить свой склад. На протяжении всего 500-вёрстного пути Колчак вел маршрутную съемку. 18 мая в 7 часов утра путники достигли базы. Поездка длилась 41 день. Толль 20 дней приходил в себя после изматывающего похода. А Колчак уже 29 мая с доктором Вальтером и Стрижевым отправился в поездку к складу, который они с Толлем проскочили на обратном пути. По возвращении со склада Колчак сделал подробную съемку рейда «Зари», а Бируля — другой части береговой полосы [3].

На протяжении всей экспедиции Колчак, как и остальные путешественники, усиленно работал, проводил гидрографические, океанографические работы, измерял глубины, изучал состояние льдов, плавал на катере, делал наблюдения по земному магнетизму. Неоднократно Колчак совершал и походы по суше, занимаясь изучением и исследованием

малоизученных территорий различных островов и материка. Как свидетельствовали его коллеги, Колчак не с одинаковым рвением брался за

разные виды работ. То, что ему казалось важным, вызывало у него интерес,

лейтенант делал с большим увлечением. Сопровождавший экспедицию зоолог Бируля отзывался о Колчаке как о весьма начитанном человеке, строгом с подчиненными. Собственную работу Колчак всегда делал самым

лучшим образом. О личной роли Колчака в экспедиции лучше всего говорит

аттестация, данная ему самим бароном Толлем в донесении президенту Академии наук великому князю Константину Константиновичу. Руководитель экспедиции, будучи очень довольным Колчаком, отмечает его энергию и преданность делу науки и называет молодого лейтенанта «лучшим

офицером» экспедиции и в своем сообщении президенту Академии наук в январе 1901 г. пишет: Станции начинались всегда гидрологическими работами, которыми заведовал лейтенант А. В. Колчак. работа выполнялась

им с большой энергией, несмотря на трудности соединить обязанности морского деятельностью ученого. В 1901 году он увековечил имя А. В. Колчака, назвав его именем один из открытых экспедицией остров в Таймырском заливе и мыс в том же районе. При этом сам Колчак во время своих полярных походов назвал другой остров и мыс именем своей невесты

— Софии Федоровны Омировой — дожидавшейся его в столице. Мыс Софьи

сохранил свое название и переименованиям в советское время не подвергся.

Заключение

6 февраля 2007 года в Иркутске на фризе здания Краеведческого Исторического музея (Мавританский замок, бывшее здание Русского географического общества), где Александр Колчак читал доклад об Арктической экспедиции 1901 года, была восстановлена уничтоженная после

революции почётная надпись в честь Александра Колчака рядом с именами

других учёных и исследователей Сибири [6].

И каждый год Седьмого февраля

Одна с упорной памятью моей

Твою опять встречаю годовщину.

А тех, кто знал тебя, - давно уж нет,

А те, кто живы, - все давно забыли.

И этот, для меня тягчайший, день -

Для них такой же, как и все, -

Оторванный листок календаря.

А.В. Тимирева 1969 г.


Библиографическая ссылка

Андрюкова О.К. А. В. КОЛЧАК - УЧЕНЫЙ // Международный школьный научный вестник. – 2020. – № 2. ;
URL: https://school-herald.ru/ru/article/view?id=1302 (дата обращения: 20.10.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074